- Идем, - сказала она. - Вверяю вам себя, мой друг.
     Д'Артаньян  осторожно отодвинул засов, и оба, легкие, как  тени,  через
внутреннюю дверь проскользнули на площадку, бесшумно поднялись по лестнице и
вошли в комнату д'Артаньяна.
     Оказавшись у  себя, молодой  человек для большей безопасности загородил
дверь. Подойдя затем к окну, они увидели  г-на Бонасье, который разговаривал
с незнакомцем, закутанным в плащ.
     При виде человека в  плаще Д'Артаньян вздрогнул и,  выхватив наполовину
шпагу, бросился к дверям.
     Это был незнакомец из Менга.
     - Что вы собираетесь сделать?  - вскричала  г-жа Бонасье. - Вы погубите
нас!
     - Но я поклялся убить этого человека! - воскликнул Д'Артаньян.
     - Ваша жизнь сейчас посвящена вашей задаче и не принадлежит вам. Именем
королевы  запрещаю вам  подвергать  себя какой-либо  опасности,  кроме  тех,
которые ждут вас в путешествии!
     - А вашим именем вы мне ничего не приказываете?
     - Моим именем... - произнесла г-жа Бонасье  с сильным волнением, - моим
именем я  умоляю вас  о том же! Но послушаем  - мне кажется, они говорят обо
мне.
     Д'Артаньян вернулся к окну и прислушался.
     Господин  Бонасье уже отпер  дверь  своего  дома  и, видя, что квартира
пуста, вернулся к человеку в плаще, которого на минуту оставил одного.
     - Она ушла, - сказал Бонасье. - Должно быть, вернулась в Лувр.
     - Вы говорите,  -  спросил  человек  в плаще, - что она но  догадалась,
зачем вы ушли?
     -  Нет,  -  самодовольно  ответил  Бонасье, -  Она  для  этого  слишком
легкомысленная женщина.
     - А молодой кавалер дома?
     -  Не  думаю.  Как видите,  ставни  у него закрыты,  и  сквозь  щели не
проникает ни один луч света.
     - Все равно не мешает удостовериться.
     - Каким образом?
     - Нужно постучать к нему в дверь.
     - Я справлюсь у его слуги.
     - Идите.
     Бонасье  скрылся в подъезде,  прошел через  ту же дверь,  через которую
только  что  проскользнули  беглецы,  поднялся  до  площадки  д'Артаньяна  и
постучал.
     Никто не отозвался. Портос на этот  вечер  для  пущего  блеска попросил
уступить ему Планше; что же касается д'Артаньяна, то  он и не думал подавать
какие-либо признаки жизни.
     Когда  Бонасье забарабанил  в  дверь, молодые люди  почувствовали,  как
сердца затрепетали у них в груди.
     - Там никого нет, - сказал Бонасье.
     - Все равно зайдемте лучше к вам. Там будет спокойнее, чем на улице.
     - Ах! - воскликнула г-жа Бонасье. - Мы теперь больше ничего не услышим.
     -  Напротив, -  успокоил ее  Д'Артаньян,  - нам теперь  будет еще лучше
слышно.
     Д'Артаньян  снял  несколько квадратов  паркета,  превращавших  пол  его
комнаты в  некое  подобие  Дионисиева уха  (*37),  разложил на  полу  ковер,
опустился на колени и знаком предложил г-же Бонасье  последовать его примеру
и наклониться над отверстием.
     - Вы уверены, что никого нет дома? - спросил незнакомец.
     - Я отвечаю за это, - ответил Бонасье.
     - И вы полагаете, что ваша жена...
     - Вернулась во дворец.
     - Ни с кем предварительно не поговорив?
     - Уверен в этом.
     - Это очень важно знать точно, понимаете?
     - Значит, сведения, которые я вам сообщил, можно считать ценными?
     - Очень ценными, не скрою от вас, дорогой мой Бонасье.
     - Так что кардинал будет мною доволен?
     - Не сомневаюсь.
     - Великий кардинал!
     - Вы хорошо помните, что ваша жена в беседе с вами  не называла никаких
имен?
     - Кажется, нет.
     - Она не называла госпожи де Шеврез, или герцога Бекингэма, или госпожи
де Верне?
     -  Нет, она сказала только, что собирается послать меня в Лондон, чтобы
оказать услугу очень высокопоставленному лицу.
     - Предатель! - прошептала г-жа Бонасье.
     -  Тише,  -   проговорил  д'Артаньян,  взяв  ее  руку,  которую  она  в
задумчивости не отняла у него.
     - И все-таки, -  продолжал человек в плаще, - вы глупец, что не сделали
вида, будто соглашаетесь. Письмо сейчас было бы  у вас в руках, государство,
которому угрожают, было бы спасено, а вы...
     - А я?
     - А вы... были бы пожалованы званием дворянина.
     - Он вам говорил...
     - Да, я знаю, что он хотел обрадовать вас этой неожиданностью.
     -  Успокойтесь,  -  произнес Бонасье.  -  Жена меня обожает,  и еще  не
поздно.
     - Глупец! - прошептала г-жа Бонасье.
     - Тише! - чуть слышно проговорил д'Артаньян, сильнее сжимая ее руку.
     - Как это - "не поздно"? - спросил человек в плаще.
     - Я отправлюсь в Лувр,  вызову госпожу  Бонасье,  скажу, что передумал,
что все сделаю, получу письмо и побегу к кардиналу.
     - Хорошо. Торопитесь. Я скоро вернусь, чтобы узнать, чего вы достигли.
     Незнакомец вышел.
     -  Подлец! -  сказала  г-жа  Бонасье,  награждая этим  эпитетом  своего
супруга.
     - Тише! - повторил д'Артаньян, еще крепче сжимая ее руку.
     Но  дикий  вопль  в  эту минуту прервал размышления д'Артаньяна  и г-жи
Бонасье. Это муж ее, заметивший  исчезновение  мешка  с деньгами,  взывал  о
помощи.
     - О, боже, боже! - воскликнула г-жа Бонасье. - Он поднимет на ноги весь
квартал!
     Бонасье кричал долго. Но так как подобные крики, часто раздававшиеся на
улице  Могильщиков, никого не могли заставить выглянуть на улицу,  тем более