сразу понял, что одним ударом отвоевал потерянные позиции.
     - Герцог Бекингэм в Париже! - воскликнул король. - Зачем же он приезжал
сюда?
     - Надо полагать, чтобы  вступить в заговор с вашими врагами - испанцами
и гугенотами.
     - Нет! Клянусь, нет! Чтобы в заговоре с госпожой де Шеврез, госпожой де
Лонгвиль и всеми Конде посягнуть на мою честь!
     - Ваше  величество, как  можете вы допустить такую мысль! Королева  так
благоразумна, а главное - так любит ваше величество!
     - Женщина слаба, господин кардинал. Что же касается большой любви, то у
меня свое мнение на этот счет.
     - Тем не менее, - сказал кардинал, - я утверждаю, что герцог приезжал в
Париж с целями чисто политическими.
     -  А  я  уверен,  что  с  совершенно другими целями. Но  если  королева
виновата, то горе ей!
     - В самом деле, -  произнес кардинал, - как ни тяжко мне допустить даже
мысль  о  такой  возможности...  Ваше  величество напомнили  мне одну  вещь:
госпожа де  Ланнуа,  которую я, следуя  приказу вашего величества, несколько
раз  допрашивал,  сегодня  утром сообщила  мне,  что  в позапрошлую ночь  ее
величество  очень поздно  не  ложилась,  что сегодня  утром  королева  много
плакала и что весь день она писала.
     -  Все  понятно!  -  воскликнул  король.  -  Писала,  разумеется,  ему!
Кардинал, добудьте мне все бумаги королевы.
     - Но как же достать их, ваше величество? Мне кажется, что ни я, ни ваше
величество не можем взять это на себя.
     - А как поступили с женой маршала д'Анкра? - воскликнул король в порыве
неудержимого гнева. - Обыскали ее шкафы и в конце концов ее самое.
     -  Жена  маршала  д'Анкра - всего  лишь  жена маршала д'Анкра, какая-то
искательница приключений из Флоренции, тогда как  августейшая супруга вашего
величества - Анна Австрийская, королева Франции, то есть одна из  величайших
владетельных особ в мире.
     -  Тем страшнее  ее вина,  герцог!  Чем легче она забыла высоту  своего
сана, тем глубже она пала. Да, кроме того, я давно уже решил  положить конец
всем этим  интригам - политическим и любовным... При ней, если  не ошибаюсь,
состоит некий Ла Порт?
     - Которого я, должен признаться, считаю главной пружиной в этом деле, -
вставил кардинал.
     - Значит, и вы, так же как я, думаете, что она обманывает меня?
     -  Я думаю и повторяю, ваше величество,  что королева в заговоре против
власти короля, но я не сказал - против его чести.
     - А я вам говорю - в заговоре против того и другого. Я вам говорю,  что
королева меня не любит,  что  она любит другого. Я вам говорю, что она любит
этого подлого Бекингэма! Почему вы не арестовали его, когда он был в Париже?
     - Арестовать герцога? Арестовать первого министра короля Карла Первого?
Да  что вы,  ваше величество! Какой  шум!  А если бы - в  чем я  по-прежнему
сомневаюсь,  -   если  бы   подозрения   вашего   величества  сколько-нибудь
оправдались, какая страшная огласка, какой неслыханный позор!
     - Но раз он сам подвергал себя опасности, как  какой-нибудь бродяга или
вор, нужно было...
     Людовик XIII  умолк, сам  испугавшись того, что готово было сорваться с
его уст,  и  Ришелье, вытянув шею, напрасно ожидал этих  слов, застывших  на
королевских устах.
     - Нужно было?..
     - Ничего,  - произнес король,  - ничего...  Но в течение всего времени,
что он был в Париже, вы не выпускали его из виду?
     - Нет, ваше величество.
     - Где он жил?
     - На улице Лагарп, номер семьдесят пять.
     - Где это?
     - Недалеко от Люксембургского дворца.
     - И вы уверены, что он не виделся с королевой?
     - Я считаю королеву слишком преданной своему Долгу.
     -  Но они в  переписке.  Это ему королева писала  весь  день. Герцог, я
должен получить эти письма!
     - Ваше величество, разве...
     - Герцог! Чего бы это ни стоило, я хочу получить эти письма.
     - Но я должен заметить вашему величеству...
     -  Неужели  и  вы  предаете  меня,  господин  кардинал?  Вы  все  время
противитесь моим желаниям. Неужели и вы в сговоре с испанцами и англичанами,
с госпожой де Шеврез и с королевой?
     -  Ваше величество, - со вздохом произнес кардинал, - мне казалось, что
я огражден от таких подозрений.
     - Господин кардинал, вы слышали меня: я хочу иметь эти письма.
     - Есть только один способ...
     - Какой?
     -  Поручить  эту  миссию канцлеру, господину Сегье. Это дело целиком по
его части.
     - Пусть за ним немедленно пошлют!
     - Он, должно быть, у меня. Я как раз вызвал его к себе, а отправляясь в
Лувр, я распорядился, чтобы он, когда явится, подождал меня.
     - Пусть за ним немедленно пошлют.
     - Воля вашего величества будет исполнена, но...
     - Что за "но"?
     - Но королева, возможно, откажется подчиниться.
     - Подчиниться моим приказаниям?
     - Да, если она не будет уверена, что это приказание исходит от короля.
     - Ну так вот, чтобы она не сомневалась, я сам предупрежу ее.
     - Ваше величество, надеюсь, не забудете,  что я  сделал  все возможное,
лишь бы предотвратить разрыв.
     - Да, герцог, я знаю,  что вы крайне снисходительны к королеве... может
быть,  даже  чересчур  снисходительны.  Мы   еще  вернемся  к  этому  позже,
предупреждаю вас.
     -  Когда  будет  угодно  вашему  величеству. Но  я  всегда буду  горд и
счастлив  принести  себя  в  жертву  во  имя мира и  согласия  между  вами и
королевой Франции.
     -  Прекрасно,  кардинал,  прекрасно. Но пока  что пошлите за господином
канцлером. Я пройду к королеве.
     И Людовик XIII, открыв дверь, вышел в коридор, соединявший его половину
с апартаментами Анны Австрийской.
     Королева  сидела в  кругу своих придворных  дам - г-жи де Гито, г-жи де
Сабле, г-жи де Монбазон и г-жи де Гемене. В углу пристроилась и камеристка -