сделать? Ведь он - сама невинность!
     И  какое-то  подобие улыбки скользнуло  по  все  еще  испуганному  лицу
молодой женщины.
     -  Что он  сделал,  сударыня? - произнес  д'Артаньян.  -  Мне  кажется,
единственное  его преступление заключается в том, что он  имеет одновременно
счастье и несчастье быть вашим супругом.
     - Но, значит, вам известно, сударь...
     - Мне известно, что вы были похищены.
     - Но кем, кем? Известно ли вам это? О, если вы знаете это, скажите мне!
     -  Человеком лет сорока - сорока пяти,  черноволосым, смуглым, с рубцом
на левом виске...
     - Верно, верно! Но имя его?
     - Имя?.. Вот этого-то я и не знаю.
     - А муж мой знал, что я была похищена?
     - Он узнал об этом из письма, написанного самим похитителем.
     -  А  догадывается ли  он,  - спросила г-жа  Бонасье,  смутившись, -  о
причине этого похищения?
     - Он предполагал, как мне кажется, что здесь была замешана политика.
     -  Я сомневалась в этом вначале, но сейчас я такого мнения. Итак, он ни
на минуту не усомнился во мне, этот добрый господин Бонасье?
     - О, ни на одну  минуту! Он  так  гордился вашим  благоразумием и вашей
любовью.
     Улыбка  еще  раз  чуть  заметно  скользнула  по   розовым  губкам  этой
хорошенькой молодой женщины.
     - Но как вам удалось бежать? - продолжал допытываться д'Артаньян.
     -  Я  воспользовалась  минутой,  когда  осталась  одна,  и  так  как  с
сегодняшнего утра мне стала ясна причина  моего похищения,  то я  с  помощью
простынь спустилась на окна. Я думала, что мой муж дома, и прибежала сюда.
     - Чтоб искать у него защиты?
     - О нет! Бедный, милый мой  муж! Я знала,  что он не способен  защитить
меня.  Но  так  как  он  мог  другим  путем  услужить   нам,  я  хотела  его
предупредить.
     - О чем?
     - Нет, это уже не моя тайна! Я поэтому не могу раскрыть ее вам.
     -  Кстати,  - сказал д'Артаньян, -  простите,  сударыня,  что, хоть я и
гвардеец, все же я вынужден  призвать вас к осторожности: мне кажется, место
здесь  неподходящее для  того,  чтобы  поверять  какие-либо  тайны.  Сыщики,
которых я прогнал, вернутся с подкреплением. Если они застанут нас здесь, мы
погибли. Я, правда, послал уведомить трех моих друзей, но кто знает, застали
ли их дома...
     -  Да-да, вы  правы! - с  испугом  воскликнула  г-жа  Бонасье. - Бежим,
скроемся скорее отсюда!
     С  этими  словами она схватила  д'Артаньяна под руку  и потянула его  к
двери.
     - Но куда бежать? - вырвалось у д'Артаньяна. - Куда скрыться?
     - Прежде всего подальше от этого дома! Потом увидим.
     Даже не прикрыв за собой дверей, они, выйдя из дома, побежали по  улице
Могильщиков,  завернули  на Королевский Ров и остановились только  у площади
Сен-Сюльпис.
     -  А  что  же  нам  делать  дальше? - спросил  д'Артаньян. -  Куда  мне
проводить вас?
     - Право,  не  знаю,  что ответить вам... -  сказала  г-жа  Бонасье. - Я
собиралась через моего мужа вызвать господина де Ла Порта и от него  узнать,
что  произошло  в  Лувре  за  последние  три  дня  и не опасно ли  мне  туда
показываться.
     - Но  ведь  я могу  пойти и  вызвать господина де  Ла  Порта, -  сказал
д'Артаньян.
     -  Конечно. Но беда в одном: господина Бонасье в Лувре  знали, и его бы
пропустили, а вас не знают, и двери для вас будут закрыты.
     - Пустяки! - возразил д'Артаньян. - У какого-нибудь из  входов в  Лувр,
верно, есть преданный вам привратник, который, услышав пароль...
     Госпожа Бонасье пристально поглядела на молодого человека.
     - А если  я скажу  вам этот пароль, - прошептала она, - забудете  ли вы
его тотчас же после того, как воспользуетесь им?
     -  Честное  слово,  слово  дворянина! -  произнес д'Артаньян тоном,  не
допускавшим сомнений.
     - Хорошо.  Я верю вам. Вы, кажется, славный молодой человек. И от вашей
преданности, быть может, зависит ваше будущее.
     - Я не  требую обещаний и  честно сделаю  все, что  будет в моих силах,
чтобы послужить  королю  и быть приятным королеве,  -  сказал  д'Артаньян. -
Располагайте мною как другом.
     - Но куда вы спрячете меня на это время?
     - Нет ли у вас человека,  к которому бы господин де Ла Порт мог за вами
прийти?
     - Нет, я не хочу никого посвящать в это дело.
     - Подождите,  - произнес д'Артаньян. - Мы  рядом с  домом  Атоса... Да,
правильно.
     - Кто это - Атос?
     - Один из моих друзей.
     - Но если он дома и увидит меня?
     - Его нет дома, и, пропустив вас в квартиру, я ключ унесу с собой.
     - А если он вернется?
     -  Он не вернется. В крайнем случае ему скажут, что  я привел женщину и
эта женщина находится у него.
     -  Но это может меня очень  сильно  скомпрометировать,  понимаете ли вы
это?
     - Какое вам дело! Никто  вас там не знает.  И  к тому же мы находимся в
таком положении, что можем пренебречь приличиями.
     - Хорошо. Пойдемте же к вашему другу. Где он живет?
     - На улице Феру, в двух шагах отсюда.
     - Идем.
     И они побежали дальше. Атоса, как и предвидел Д'Артаньян, не было дома.
Д'Артаньян  взял ключ, который  ему, как  другу Атоса, всегда беспрекословно
давали, поднялся по лестнице  и впустил г-жу  Бонасье в маленькую квартирку,
уже описанную нами выше.
     -  Располагайтесь, как  дома,  - сказал он.  -  Погодите: заприте дверь
изнутри и никому не  отпирайте иначе, как если постучат три раза... вот так.
-  И он стукнул три  раза - два  раза подряд  и довольно сильно, третий  раз
после паузы и слабее.
     -  Хорошо, -  сказала  г-жа  Бонасье. -  Теперь  моя  очередь  дать вам
наставление.