всегда будут для  вас  открыты. Позже, имея  возможность являться  ко мне  в
любое время, а  следовательно, и уловить благоприятный случай, вы, вероятно,
достигнете того, к чему стремитесь.
     - Другими словами, сударь, - проговорил д'Артаньян, - вы ждете, чтобы я
оказался достоин  этой  чести. Ну что ж, - добавил  он с  непринужденностью,
свойственной гасконцу, - вам недолго придется ждать.
     И  он  поклонился, собираясь  удалиться, словно остальное  касалось уже
только его одного.
     - Да погодите же, - сказал де Тревиль, останавливая его. - Я обещал вам
письмо к начальнику академии.  Или вы чересчур горды, молодой человек, чтобы
принять его от меня?
     - Нет, сударь, - возразил д'Артаньян. - И  я отвечаю перед вами за  то,
что его не постигнет такая судьба, как письмо моего отца. Я так бережно буду
хранить  его, что оно, клянусь  вам, дойдет по  назначению, и горе тому, кто
попытается похитить его у меня!
     Это бахвальство  вызвало  на устах  де Тревиля улыбку. Оставив молодого
человека в амбразуре окна, где они только что беседовали, он уселся за стол,
чтобы  написать обещанное письмо. Д'Артаньян в  это время, ничем не занятый,
выбивал по стеклу  какой-то марш, наблюдая за мушкетерами, которые  один  за
другим покидали дом, и провожая их взглядом до самого поворота улицы.
     Господин де Тревиль,  написав письмо, запечатал его, встал и направился
к молодому  человеку,  чтобы вручить  ему  конверт. Но в то самое мгновение,
когда д'Артаньян  протянул  руку за письмом, де Тревиль с удивлением увидел,
как юноша внезапно вздрогнул и, вспыхнув от  гнева,  бросился из кабинета  с
яростным криком:
     - Нет, тысяча чертей! На этот раз ты от меня не уйдешь!
     - Кто? Кто? - спросил де Тревиль.
     - Он,  похититель! -  ответил  на ходу д'Артаньян. - Ах, негодяй! - И с
этими словами он исчез за дверью.
     - Сумасшедший! - пробормотал  де  Тревиль. -  Если только... - медленно
добавил он,  -  это не уловка,  чтобы удрать, раз  он понял, что  подвох  не
удался,



IV. ПЛЕЧО АТОСА, ПЕРЕВЯЗЬ ПОРТОСА И ПЛАТОК АРАМИСА

     Д'Артаньян как бешеный в три  скачка промчался через приемную и выбежал
на площадку лестницы, по которой собирался спуститься опрометью, как вдруг с
разбегу столкнулся с мушкетером, выходившим от г-на де Тревиля через боковую
дверь. Мушкетер закричал или, вернее, взвыл от боли.
     - Простите меня...  - произнес д'Артаньян, намереваясь продолжать  свой
путь, - простите меня, но я спешу.
     Не  успел  он  спуститься  до  следующей  площадки,  как железная  рука
ухватила его за перевязь и остановила на ходу.
     - Вы спешите, - воскликнул мушкетер, побледневший как мертвец, - и  под
этим  предлогом  наскакиваете на меня, говорите  "простите"  и считаете дело
исчерпанным? Не совсем так, молодой человек. Не вообразили ли вы,  что  если
господин де Тревиль  сегодня резко  говорил с нами,  то  это дает  вам право
обращаться  с  нами  пренебрежительно? Ошибаетесь,  молодой  человек.  Вы не
господин де Тревиль.
     - Поверьте мне... - отвечал  д'Артаньян, узнав Атоса, возвращавшегося к
себе после перевязки, -  поверьте мне, я  сделал это нечаянно, и, сделав это
нечаянно,  я сказал: "Простите меня". По-моему, этого достаточно. А сейчас я
повторяю вам - и это, пожалуй, лишнее,  - что я спешу,  очень спешу. Поэтому
прошу вас: отпустите меня, не задерживайте.
     - Сударь, - сказал Атос, выпуская из рук перевязь, -  вы  невежа. Сразу
видно, что вы приехали издалека.
     Д'Артаньян уже успел шагнуть  вниз через три  ступеньки, но слова Атоса
заставили его остановиться.
     - Тысяча чертей, сударь! -  проговорил он. - Хоть я и приехал издалека,
но не вам учить меня хорошим манерам, предупреждаю вас.
     - Кто знает! - сказал Атос.
     - Ах, если б я не так спешил, -  воскликнул д'Артаньян, - и если б я не
гнался за одним человеком...
     - Так  вот, господин Торопыга,  меня вы найдете,  не  гоняясь  за мной,
слышите?
     - Где именно, не угодно ли сказать?
     - Подле монастыря Дешо.
     - В котором часу?
     - Около двенадцати.
     - Около двенадцати? Хорошо, буду на месте.
     - Постарайтесь не заставить меня ждать. В четверть первого я вам уши на
ходу отрежу.
     - Отлично, - крикнул д'Артаньян, - явлюсь без десяти двенадцать!
     И он пустился бежать как одержимый, все еще надеясь догнать незнакомца,
который не мог отойти особенно далеко, так как двигался не спеша.
     Но у ворот он увидел Портоса,  беседовавшего с караульным. Между обоими
собеседниками  оставалось   свободное   пространство,   через  которое   мог
проскользнуть  один человек.  Д'Артаньяну показалось, что этого пространства
достаточно,  и  он  бросился напрямик, надеясь как  стрела пронестись  между
ними. Но д'Артаньян не принял в расчет ветра. В тот миг, когда он  собирался
проскользнуть между разговаривавшими,  ветер раздул  длинный плащ Портоса, и
д'Артаньян запутался  в его складках.  У  Портоса,  по-видимому, были веские
причины не расставаться с этой  важной частью своего одеяния, и, вместо того
чтобы выпустить из  рук полу, которую он придерживал, он потянул ее к  себе,
так что  д'Артаньян, по вине упрямого Портоса проделав какое-то вращательное
движение, оказался совершенно закутанным в бархат плаща.
     Слыша проклятия,  которыми осыпал его мушкетер, д'Артаньян, как слепой,
ощупывал складки, пытаясь выбраться из-под плаща.  Он больше  всего опасался
как-нибудь повредить роскошную перевязь, о  которой мы уже рассказывали. Но,
робко приоткрыв глаза, он увидел, что нос его упирается в спину Портоса, как
раз между лопатками, другими словами - в самую перевязь.
     Увы, как и  многое  на этом свете, что блестит только снаружи, перевязь
Портоса  сверкала  золотым  шитьем лишь спереди,  а  сзади  была  из простой
буйволовой кожи. Портос, как истый хвастун, не  имея  возможности приобрести
перевязь,  целиком шитую  золотом,  приобрел перевязь, шитую золотом хотя бы
лишь спереди. Отсюда и выдуманная простуда, и необходимость плаща.
     -  Дьявол!  -  завопил   Портос,   делая   невероятные  усилия,   чтобы
освободиться от д'Артаньяна,  который копошился у него за спиной. - С ума вы
спятили, что бросаетесь на людей?